Меню

Интервью с аллергологом иммунологом



Интервью с иммунологом: ответы на вопросы о вакцинации

Интервью с иммунологом: ответы на вопросы о вакцинации

Дорогие друзья, сегодня в нашей рубрике «Интервью с врачом» необычный гость. Наш директор, врач-генетик и к.м.н. Макеева Оксана Алексеевна побеседовала с Еленой Георгиевной Чуриной — д.м.н., профессором, врачом иммунологом-аллергологом. Тема — очень актуальная, будет посвящена вакцинации от новой коронавирусной инфекции.

О. А.: Елена Георгиевна, давайте сразу начнем с главного вопроса. Расскажите, пожалуйста, всех ли можно прививать, какие противопоказания, какие осложнения?

Е. Г.: Всех прививать, конечно, нельзя. Абсолютные противопоказания для вакцинации — беременность, аутоиммунные заболевания, онкологические заболевания, аллергические заболевания в стадии обострения, любые анафилактические реакции в анамнезе. Есть еще много относительных противопоказаний, в этом случае вопрос решается лечащим врачом пациента.

Вакцинация, которая сейчас активно предлагается и реализуется — в действительности продолжение третьей фазы испытаний — клинических исследований. Клинические исследования — это очень длительная и важная стадия и основными ее целями являются: получение объективных и полных данных о безопасности и эффективности вакцины, выявление побочных эффектов, в том числе отдаленных последствий, оценка соотношения риска и пользы при использовании изучаемой вакцины. И этот цикл обычно длится в течение 3-5 лет! Недавно появилась информация о тромбоэмболических осложнениях, в том числе развитии инсультов у людей после вакцинирования вакциной Astra Zeneca в ряде стран Европы. Напомню, что эта вакцина, по аналогии с вакциной Спутник V, также разработана на аденовирусной платформе.

Таким образом, вакцина Спутник V не прошла развернутую и полномасштабную третью фазу и поступила в гражданский оборот преждевременно, с ускоренной досрочной регистрацией и с мотивацией активной вакцинации населения, для создания коллективного иммунитета и защиты от вируса. На самом деле, все намного сложнее. Вакцинация никогда не защитит от проникновения вируса в организм. Она нужна для того, чтобы избежать тяжелого течения инфекции и фатальных осложнений. Антитела какое-то время находятся в кровотоке и, если они нейтрализующие, то могут связать определенные белки вируса, например, S-белок коронавируса. Но эта защита сработает только тогда, когда вирус минует первую линию защиты на слизистой ротоглотки и попадет в кровоток. У абсолютного большинства пациентов вся динамика ОРВИ, от проникновения вируса в организм до выздоровления разворачивается в верхних дыхательных путях.

О. А.: Давайте разграничим базовую вакцинацию ребенка по национальному календарю и вакцинацию взрослого населения от респираторных вирусных инфекций, то есть от гриппа и вот сейчас, от COVID-19.

Е. Г.: Особенности иммунного реагирования у каждого человека отличаются, в этом отношении мы все уникальны. С чего начинается иммунный ответ? Вирус внедряется в организм и сразу садится на слизистую оболочку носоглотки и ротоглотки — входные ворота для инфекции. Активируется врожденный иммунитет, его ключевые клетки — макрофаги — и сразу запускается воспаление. Для чего мы делаем прививку? Для того, чтобы в крови образовался пул протективных антител, которые будут блокировать вирусные белки и не давать вирусу размножаться и поражать другие клетки, уже в нижних отделах респираторного тракта. Они сработают только тогда, когда наступит генерализация инфекции, а не в первые 5-7 дней, когда весь процесс происходит на слизистых верхних дыхательных путей, для этого нужны эффективные механизмы местной защиты — секреторный IgА, макрофаги, местные Т-киллерные клетки и антимикробные белки. Таким образом, вакцина не защитит от заражения, она защитит от возможных осложнений, и только при условии выработки именно нейтрализующих антител к S-протеину.

Что касается вакцинации детей от особо опасных инфекций в соответствии с национальным календарем профилактических прививок, то здесь совсем другие механизмы реализации иммунного ответа на инфекцию изначально. Эти инфекции имеют раннюю и стойкую стадию вирусемии — присутствия вируса в крови и длительный инкубационный период, в отличие от респираторных вирусов. И после такой вакцинации формируется стойкий пожизненный иммунитет, образуются Т- и В-клетки памяти, которые всю жизнь живут вместе с нами.

О. А.: Чем отличается иммунитет после болезни, естественный, от искусственного иммунитета, достигаемого в ходе вакцинации? В первом случае слизистые защищены, а во втором нет?

Е. Г.: Не совсем так. Слизистые оболочки в полной мере никогда не могут быть защищены. Естественный или врожденный иммунитет — очень мощный и всеобъемлющий, основная масса живых существ на земле прекрасно обходится только врожденными механизмами. Высоко специфический адаптивный иммунитет — более позднее эволюционное приобретение млекопитающих, он связан с уникальной, избирательной специфичностью антигенраспознающих рецепторов на Т- и В-лимфоцитах. Если произошло хотя бы незначительное изменение генома у микроба, то иммунный ответ снова будет развиваться как в первый раз. А все респираторные вирусы, как правило, РНК-содержащие и очень быстро мутирующие. Вы уже читали про разные мутации COVID-19? Итальянская, бразильская, британская и т.д. мутации, и их будет очень много. У коронавируса есть пока несколько мутаций, но он высокомутирующий, и на каждую геномную последовательность будет разная специфичность рецепторов лимфоцитов. И что, против каждого штамма прививаться? Поэтому, довольно проблематично создать эффективную вакцину от любых респираторных вирусов.

Когда у человека уже реализовался естественный иммунный ответ на определенный вирус, даже если не было клинических признаков болезни, то выработались самые разнообразные защитные факторы, и это не только антитела! Неправильно оценивать противовирусный иммунный ответ, как антительный или гуморальный. Противовирусный ответ — это, прежде всего, Т-клеточный иммунный ответ, первая линия защиты на слизистых, макрофаги, многочисленные антимикробные белки, контактные взаимодействия между клетками, реакции, которые определяют дальнейший сценарий иммунного ответа в целом. Хорошо, если есть антитела, но они не смогут полностью защитить организм, и наоборот, если их нет — это вовсе не значит, что мы без защиты от коронавируса.

Читайте также:  Когда давать полисорб грудничку при аллергии

О. А.: Если мы вводим вакцину подкожно, то это только стимуляция антительного ответа и другого иммунитета не будет?

Е. Г.: Нет, разовьются разные иммунные ответы. Антиген в структуре вакцины попал в циркуляцию, необходимые процессы формирования Т-клеточного ответа обязательно будут запущены. Но абсолютно экстраполировать эту ситуацию на естественное проникновение вируса через слизистые верхних дыхательных путей нельзя. Почему мы постоянно говорим о том, что очень много «бессимптомных больных» и пациентов с легким течением инфекции? Да, как раз потому, что наши уникальные механизмы внутренней иммунной защиты срабатывают вовремя и блокируют размножение вируса. С вакциной немного другая ситуация — мы вводим в организм антиген в структуре аденовируса (Спутник V) и не можем точно утверждать, по какому механизму пойдет иммунный ответ. Если антитела уже есть, то могут возникнуть очень тяжелые побочные реакции, например, антителозависимое усиление инфекции (АЗУИ).

О. А.: Это реакция организма на вакцинацию или реакция на повторное инфицирование, когда в организме уже есть антитела, и произошло столкновение с вирусом?

Е. Г.: Может быть и та, и другая ситуация. Если человек переболел бессимптомно, хотя мне очень не нравится эта странная формулировка «бессимптомный больной», то есть просто он встретился где-то с вирусом, и у него уже есть активный защитный иммунитет, клетки памяти и антитела. При введении вакцины в этом случае возможно очень острое течение болезни, с осложнениями. Я бы рекомендовала обязательно провести исследование на наличие всех видов антител к COVID-19, прежде чем принять решение о вакцинации. АЗУИ возникает потому, что сразу образуется иммунный комплекс: антитела, которые уже есть в организме, плюс вирус и белки системы комплемента, запускается острое воспаление. Если много антител, то эти комплексы будет поглощаться клетками макрофагами, взаимодействовать с определенными рецепторами, но, вместо того, чтобы разрушиться и погибнуть, вирус продолжит размножаться в макрофагах. И в этой ситуации возможно развитие цитокинового шторма. Поэтому тем, кто уже переболел, я бы не рекомендовала вакцинироваться.

О. А.: Расскажите, пожалуйста, у всех ли после перенесенной коронавирусной инфекции появляются антитела? Можно ли переболеть и не иметь антител?

Е. Г.: Антитела всегда будут изначально, но их может быть мало, и, спустя какое-то время, они просто не будут фиксироваться методом иммуноферментного анализа, иначе говоря, останутся следовые количества антител. И в этом есть важный биологический смысл, что антитела подвергаются быстрой деградации. Это механизм иммунорегуляции, направленный на то, чтобы предотвратить потенциальные аутоиммунные процессы. Ничего хорошего нет в постоянной циркуляции по организму каких-либо антител, это канонические положения иммунологии, в любом учебнике их можно прочесть.

Кроме того, как правило, нет корреляции между клиническим течением заболевания и титром антител в крови при любых вирусных инфекциях. В моей практике есть пациенты с рецидивирующей герпетической инфекцией, но при этом с очень низким количеством антител к вирусам герпеса.

Установление клинического диагноза — это, в первую очередь — клиническое мышление врача. А сегодня мы наблюдаем такую картину, когда вся диагностика сводится лабораторным и инструментальным методам. Например, КТ. Удивляет, с какой легкостью назначается это серьезное, очень высокое по лучевой нагрузке обследование. И что мы видим? Например, 90% поражения легких по КТ? Это просто картина матового стекла, пневмонит, системное воспаление мелких сосудов и отек, это не поражение именно альвеол, если бы так было, то человек бы уже не жил. Мы должны ориентироваться на объективный статус и общее состояние пациента, на его настроение, самочувствие, активность. Если у человека все хорошо, и он прекрасно себя чувствует, а КТ показывает, например, 30% поражения легких, при этом ему все равно в ряде случаев рекомендовали срочную госпитализацию, в результате практически здоровый человек заболевал внутрибольничной бактериальной пневмонией, и все заканчивалось фатально.

О. А.: Чтобы возник цитокиновый шторм, человек должен одномоментно получить большое количество частиц коронавируса?

Е. Г.: Большое количество вирусных частиц, примерно 1000, надо получить для того, чтобы заболеть ковидом. Цитокиновый шторм развивается при синдроме активации макрофагов — самых главных клеток врожденного иммунитета, и это не такое частое осложнение, но его можно спровоцировать применением интерферонов и таких препаратов, как кагоцел и ингавирин. Что происходило год назад, с самого начала эпидемии? На первом этапе даже бессимптомных пациентов только с положительным ПЦР-тестом на коронавирус везли в госпитали, все лежали вместе. Таким образом формировались очаги инфекции внутри больниц, возрастала в геометрической прогрессии антигенная нагрузка на иммунную систему пациентов, а самое страшное — присоединялась внутрибольничная бактериальная суперинфекция, резистентная ко всем антибиотикам, которые на сегодня существуют.

Когда я увидела первые протоколы лечения COVID-19, то поняла, что, насколько это возможно, буду ограждать людей от госпитализации. Несколько видов антибиотиков, противомалярийные препараты и лекарства от ВИЧ-инфекции — от побочных эффектов такого лечения может умереть даже здоровый и молодой человек.

О. А.: Если человек получил небольшую долю коронавируса, то он легче справится с ней, чем если одномоментно получать много?

Читайте также:  Пищевая аллергия у ребенка это

Е. Г.: Да, конечно. Когда вирусных частиц немного, скорее всего, вообще не будет никаких проявлений инфекции, гораздо опаснее высокая вирусная нагрузка.

О. А.: Полезно ли получить и пережить эту маленькую дозу?

Е. Г.: Очень полезно! Микробиота каждого человека уникальна, и чем она более разнообразна, тем лучше. Компоненты микробиома производят физиологическую микровакцинацию, постоянно стимулируют клетки врожденного иммунитета, держат их на низком старте для того, чтобы иммунитет оперативно сработал при необходимости. Нужно обязательно контактировать с антигенами. Дети, которые не посещают детский сад, все равно переболеют основными вирусными инфекциями, но уже в школе, пока не наработают адаптивный иммунный ответ.

О. А.: В гигиенической теории про вакцинацию так и говорят — она дает возможность иммунитету поработать. Это не так?

Е. Г.: Нет, это искусственная тренировка. Гигиеническая теория привела к резкому росту аллергических и аутоиммунных заболеваний! Невозможно вакцинацией воспроизвести все механизмы естественного иммунного ответа. Препараты микробных продуктов или аутовакцины в этом аспекте работают намного лучше — это вакцинация на уровне местного иммунитета. Таким способом мы помогаем клеткам иммунной системы активироваться, принимая лизаты бактерий. Может быть даже высокая температура, но это всегда хорошо, потому что, например, у часто болеющих людей хроническое воспаление протекает без температуры и затягивается, так как активного иммунного ответа нет.

О. А.: Итак, мы за базовую вакцинацию ребенка по национальному календарю, но против не до конца неизученной вакцины от респираторного вируса?

Е. Г.: Конечно. Мой ребенок — вакцинирован полностью от опасных инфекций по календарю, и даже дополнительно я его провакцинировала от менингококковой инфекции. Вакцинируем обязательно, потому что, как минимум, по туберкулезу у нас по-прежнему, не очень хорошая ситуация. Но когда мы говорим о массовой ежегодной вакцинации взрослого населения от ОРВИ, особенно о людях в возрасте 40+, с повышенными рисками аутоиммунных, сердечно-сосудистых, онкологических заболеваний, с уже накопленными соматическими мутациями в клетках, нужно быть крайне осторожными. Людей, работающих в группах профессионального риска, возможно, и надо провакцинировать, но только после тщательного сбора анамнеза и обследования.

Источник

«Нет такого диагноза — „диатез“». Интервью с аллергологом-иммунологом

Аллергические реакции у детей часто начинаются безобидно — небольшие покраснения на коже, несильное покашливание. Кормящие мамы садятся на диету, детям постарше урезают рацион — но враг оказывается сильнее. Как можно уберечь своего ребенка от аллергии и как лечить, если аллергия уже диагностирована — наш автор Анна Истомина разбиралась вместе с врачом аллергологом-иммунологом, пульмонологом Екатериной Лаврентьевой.

У нас мамы часто связывают младенческую пищевую аллергию с понятием «диатез». Корректно ли это?

Диагноза «диатез» не существует. То, что раньше наши мамы и бабушки называли диатезом, сейчас диагностируют как «атопический дерматит». Это дерматит, который имеет в причине своего развития аллергический компонент.

Высыпания у ребенка на щечках является первым тревожным звоночком к посещению аллерголога. Чем раньше такой ребенок будет взят под наблюдение врача-аллерголога, чем скорее будут исключены возможно значимые аллергены, тем больше шансов, что аллергия не будет развиваться.

Может ли ребенок перерасти пищевую аллергию? Например, до 3-4 лет ребенка «обсыпало» от красных яблок и орехов. Родители ограничивали поступление аллергена. Возможно, что после 3-4 лет у него уже не будет такой реакции и он сможет есть эти продукты?

Для начала следует отличать понятия «пищевая аллергия» и «непереносимость какого-то продукта».

Аллергическая реакции немедленного IgE зависимого типа не зависят от дозы аллергена — вспомните американские комедии, когда ужасная сыпь и отеки лица развивались у героев от одного орешка арахиса. Такие пациенты вынуждены всю жизнь соблюдать гипоаллергенную диету и внимательно читать этикетки с составом продукта.

Если же у ребенка пищевая непереносимость вследствие, например, каких-либо дисфункциональных состояний желудочно-кишечного тракта, то при нормализации процессов пищеварения в дальнейшем пища может спокойно усваиваться без возникновения последствий. Кроме того, активность всех ферментов желудочно-кишечного тракта у ребенка повышается только к 4-5-ти годам, поэтому непереносимость гипераллергенных продуктов возможна у маленьких детей в силу возраста и особенностей организма.

Связана ли аллергия с наследственностью?

Теорий развития аллергических заболеваний много. Одна из них — наследственная.

Доказано, что если мама или папа страдает аллергией, то риск формирования у ребенка аллергии — около 30%. Если оба родители аллергики, то риски возрастают до 75%.

Какие анализы помогут выявить первопричину пищевой аллергии?

В диагностике аллергических заболеваний существует несколько методов. Наиболее известным является постановка кожно-скарификационных тестов (прик-тестов). Однако кожные тесты имеют различные показания и противопоказания. Так, они не ставятся детям до 5 лет, при приеме антигистаминных препаратов, в момент болезни. Также противопоказанием для постановки скарификационных тестов может являться сезон — весна и лето, в момент цветения растений — если планируется тест на пыльцевые аллергены.

Тем не менее, сейчас возможности аллергодиагностики широки. На вооружении у врачей большой спектр возможностей, помогающих выявить аллергию лабораторным путем. Это могут быть самые недорогие аллерго-скрининговые тесты, которые помогают дифференцировать, аллергия это или псевдоаллергическая реакция.

Также существует много видов диагностических панелей на выявление пищевой, респираторной, лекарственной аллергии. Все эти исследования проводятся invitro, т.е простым забором венозной крови. Поэтому противопоказаний к сдаче этих анализов практически не существует. Выбрать правильную панель, чтобы не потратить большую сумму денег впустую, поможет врач-аллерголог на приеме в зависимости от пожеланий пациента, аллергоанамнеза, длительности и клинической картины заболевания.

Читайте также:  Детский аллерголог в клиниках нижнего новгорода

Сейчас в России входит в клиническую практику аллерго-чипирование — у ребенка также берется кровь и сразу смотрится огромный спектр почти всех причиннозначимых пищевых, пыльцевых, бытовых, грибковых аллергенов. Анализ берется даже у детей самого младшего возраста.

Можно ли сформировать иммунитет от пищевой аллергии, понемногу употребляя аллергенные продукты?

Нарочно давать ребенку запрещенные врачом продукты нельзя. Иммунитет от аллергии формирует только АСИТ — аллерген-специфическая иммунотерапия. На сегодняшний день это единственный способ излечения от аллергии. Показания для проведения терапии, способ проведения и выбор аллергена для АСИТ определяет исключительно аллерголог-иммунолог.

Можно ли лечить пищевую аллергию гомеопатическими средствами?

Гомеопатические препараты не входят ни в один алгоритм лечения согласительных международных документов лечения аллергических заболеваний.

Применяя гомеопатию, родители зачастую упускают время, провоцируют переход аллергического заболевания в более тяжелые формы.

Можно ли избежать аллергии совсем? Существует профилактика этой болезни?

Есть определенные меры, которые, однозначно, помогут уменьшить риск развития аллергии даже у ребенка с высокой наследственной предрасположенностью.

Конечно, все начинается со здоровья родителей. Например, доказано, что у курящих матерей риск рождения ребенка-аллергика достоверно выше. Мама, которая во время беременности не соблюдает рекомендации по питанию, употребляет фаст-фуд и пищу, богатую консервантами и красителями, тоже подвергает риску малыша.

Очень важным моментом, предотвращающим развитие атопии, является грудное вскармливание: дети, находящиеся на ГВ, достоверно реже страдают аллергическими заболеваниями, чем дети на искусственном вскармливании. Важно своевременное и правильное введение прикорма, окружение ребенка, психологическая среда, ведь аллергия мультифакторное заболевание. Поэтому задача современных родителей — обеспечить здоровый образ жизни себе и ребенку.

Как можно отслеживать развитие аллергии относительно возраста? До какого возраста она формируется? Как понять, что аллергия уже не будет прогрессировать?

Аллергия может формироваться в любом возрасте. К сожалению, аллергия — это хроническое заболевание, склонное к прогрессии. Если ее неправильно лечить, допускать контакт с причиннозначимым аллергеном, то аллергия может развиваться «вширь», то есть увеличивать спектр сенсибилизации (повышенной чувствительности).

Например, сначала у ребенка сенсибилизация только к пищевым аллергенам, через пару лет сюда добавляются бытовые аллергены, а через 10 лет это пищевые, бытовые, и, например, грибковые аллергены.

Аллергия также имеет тенденцию усугубляться, т.е утяжеляются ее симптомы.

Например, сначала это минимальное проявление на коже, затем могут присоединяться респираторные проявления в виде ринита, конъюнктивита, и даже сформироваться бронхиальная астма.

Как дисбактериоз способствует появлению или прогрессированию пищевой аллергии?

В международной классификации болезней нет такого диагноза «дисбактериоз». Однако нормализация кишечной флоры, правильная и своевременная дегельминтизация (лечение глистов, которым ни в коем случае нельзя заниматься без рекомендаций врача!), нормализация всех функций ЖКТ благоприятно сказывается на течении и прогнозе практически любого заболевания у пациента и улучшает его состояние здоровья.

Как климат влияет на формирование и лечение аллергии? Можно ли переехать в более благоприятный климат и надеяться, что все пройдет само?

Если сформирована аллергическая реакция на пыльцу определенного растения, то переезд в климатическую зону, где это растение в принципе не растет, приносит значимое облегчение пациенту. Однако, аллергия — системное иммунопатологическое состояние. Высока вероятность того, что у пациента сформируется сенсибилизация к пыльце растений и в новой климатической зоне.

Источник

Главный иммунолог рассказал, чем укреплять иммунитет во время эпидемии

  • Эксклюзивное интервью главного Минздрава Рахима Хаитова. Полная версия

Большинство иммуномодуляторов на рынке лекарственных препаратов не соответствуют принципам доказательной медицины, но ряд средств могут оказаться полезными в условиях эпидемии коронавируса. Об этом в эксклюзивном интервью НТВ заявил главный Минздрава, академик Рахим Хаитов. НТВ.Ru публикует полную видеоверсию беседы.

По словам Хаитова, сейчас в продаже можно найти почти сотню иммуностимуляторов и иммуномодуляторов, однако большинство из них не выдерживают требований к лекарственным препаратам. Впрочем, среди них есть и те, которые действительно могут помочь во время эпидемии.

Рахим Хаитов, главный аллерголог Минздрава РФ: «У нас есть препараты, которые прекрасно активируют эпителиальные клетки, те клетки, которые являются мишенью для коронавируса. Этих препаратов немного, но они есть. Применяются много лет для профилактики любых острых вирусных заболеваний дыхательных путей — то, что мы называем ОРЗ или ОРВИ».

Хаитов пояснил, что если эти препараты помогают против сезонных вирусов, которые поражают дыхательные пути, то они должны помогать и в случае коронавирусной инфекции.

Рахим Хаитов: «Это препарата, которые применяются очень давно и очень эффективно для профилактики особенно сезонных вирусных респираторных инфекций. А какая разница? Если эти препараты помогают против разных вирусов, которые поражают дыхательные пути и прежде всего проникают в эпителиальные клетки, они должны помогать, , и в случае коронавирусной инфекции».

В качестве одного из таких препаратов иммунолог назвал ликопид.

Рахим Хаитов: «Есть такой препарат — ликопид. Он представляет собой очень небольшой фрагмент — это буквально несколько молекул мембраны абсолютно всех микробов… И оказалось, что в клетках эпителия есть рецепторы к этому ликопиду. То есть человек принимает ликопид, а в эпителиальных клетках есть так называемые , они связываются с этой молекулой, активируются и сильно усиливается врожденный иммунитет. То есть первая линия обороны на пути проникновения вируса, в том числе Sars , в наш организм».

Что касается вакцины от коронавируса, то, по словам Хаитова, она, конечно, появится — уже начинаются клинические испытания.

Источник